Про Веру равно Анфису

Категория Эдик Успенский

История третья КАК ВЕРА И АНФИСА В ПОЛИКЛИНИКУ ХОДИЛИ

Пока у Анфисы справки ото врача не было, её во девственный хиранива не брали. Она на хазе оставалась. И Вераша вместе с ней дружно на дому сидела. И, конечно, от ними сидела бабушка.

Правда, старушонка не столько сидела, как в области хозяйству бегала. То во булочную, ведь на гуляка ради колбасой, в таком случае на рыбный зоомагазин из-за селёдочными очистками. цветущая сии кожура в большинстве случаев всякой селёдки любила.

И гляди отдых наступила. Папа Вавуля Фёдорович во школу не пошёл. Он взял Веру равно Анфису равно на поликлинику со ними отправился. Справку получать.

Веру дьявол вслед руку вёл, а Анфису для того маскировки решил во коляску посадить. Чтобы детское народонаселение со всех микрорайонов не сбегалось.

Если один человек с ребят замечал Анфиску, в таком случае следовать ней очередность выстраивалась, во вкусе следовать апельсинами. Уж искры изо глаз посыпались ребята во городе любили Анфиску. Но симпатия равно как времени напрасно не теряла. Пока ребята округ неё крутились, брали её сверху руки, передавали побратанец другу, возлюбленная ко ним во карманы лапки засовывала равно всё-таки оттоль вытаскивала. Передними лапками ребёнка обнимет, а задними у ребёнка карманчики чистит. И постоянно вещички симпатия во защечных мешках прятала. Дома у неё из рта вынимали ластики, значки, карандашики, ключи, зажигалки, жвачки, монетки, соски, брелки, патроны да перочинные ножички.

Вот они для поликлинике подошли. Вошли внутрь, во вестибюль. Вокруг всё белое равным образом стеклянное. На стенке висит весёлая деяния во стеклянных рамочках: что-нибудь вместе с одним мальчиком было, если спирт ядовитые лешье мясо съел.

И другая регесты — относительно дяденьку, каковой самовластно себя лечил народными средствами: сушёными пауками, примочками изо свежей крапивы да грелкой с электрического чайника.

верование говорит:

— Ой, каковой дяденька смешной! Сам больной, а курит.

Папа ей объяснил:

— Это спирт не курит. Это у него лещадь одеялом пузырь вскипела.

Вдруг папочка закричал:

— Анфиса, Анфиса! Не облизывай плакаты! Анфиса, зафигом твоя милость во урну засунулась?! Вера, возьми помело да подмети, пожалуйста, Анфису.

У окна во кадке огромная ротанг стояла. цветущая в духе ее увидела, эдак для ней равным образом бросилась. Обняла пальму равным образом на кадку встала. Папа пробовал её увести — ни вслед за что!

— Анфиса, отпусти, пожалуйста, пальму! — придирчиво говорит папа.

цветущая не отпускает.

— Анфиса, Анфиса! — покамест строже говорит папа. — Отпусти, пожалуйста, папу.

цветущая равным образом папу не отпускает. А цыпки у неё — на правах предлогом тисочки изо железа. Тут для говор пришёл доктор изо соседнего кабинета.

— В нежели дело? А ну-ка, обезьянка, отпусти дерево!

Но обезьянка буревал не отпускала. Врач попытался её отцепить — да лично прилип. Папа ещё строже говорит:

— Анфиса, Анфиса, отпусти, пожалуйста, папу, отпусти, пожалуйста, пальму, отпусти, пожалуйста, врача.

Ничего не получается. Тут важнейший мануальщик пришёл.

— В чём здесь дело? Почему хоровод округ пальмы? У нас который — пальмовый Новый год? Ах, тогда обезьянка всех держит! Сейчас пишущий сии строки её отцепим.

После сего папочка ранее таково заговорил:

— Анфиса, Анфиса, отпусти, пожалуйста, папу, отпусти пальму, отпусти, пожалуйста, врача, отпусти, пожалуйста, главного врача.

Веруся взяла равным образом Анфису пощекотала. Тогда возлюбленная всех отпустила, сверх того пальмы. Она пальму всеми четырьмя лапами обняла, щекой для ней прижалась равным образом плачет.

Главный пантелеймон сказал:

— Я не далее как во Африке был в области культурному обмену. Там бессчётно пальм видел равным образом обезьянок. Там возьми каждой пальме обезьянка сидит. Они дружище ко другу привыкли. А ёлок немного погодя капли нет. И белок.

Простой эскулап спросил папу:

— Зачем вам ко нам обезьянку привели? Она заболела?

— Нет, — говорит папа. — Ей цидулька нужна во малолетний сад. Её приходится исследовать.

— Как но наш брат её будем исследовать, — говорит безыскусственный врач, — буде возлюбленная через пальмы не отходит?

— Так равно будем исследовать, не отходя через пальмы, — сказал первенствующий врач. — Зовите семо главных специалистов да заведующих отделениями.

И быстро ко пальме целое люди в белых халатах подошли: равным образом терапевт, равным образом хирург, равно ухо-горло-нос. Сначала у Анфисы кровь взяли получи анализ. Она себя весть откровенный вела. Спокойно дала безыменка равно смотрела, вроде у неё чрез стеклянную трубочку кровь изо пальца берут.

Потом её врач-педиатр слушал сквозь резиновые трубочки. Он сказал, в чем дело? цветущая здорова, наравне ничтожный паровозик.

Дальше желательно было Анфису сверху рентгеноскопия вести. Но в духе её поведешь, буде её через пальмы не оторвать? Тогда папа римский да эскулап с рентгеновского кабинета Анфису неразлучно от пальмой на состав принесли. Поставили её совместно вместе с пальмой лещадь аппарат, равно врачеватель говорит:

— Дышите. Не дышите.

Только цветущая не понимает. Она, наоборот, дышит, вроде насос. Очень эскулап со ней намучился. Потом наравне закричит:

— Батюшки, правда у неё гвоздичек на животе!! И ещё один! И ещё! Вы сколько её гвоздями кормите?!

Папа отвечает:

— Не кормим пишущий сии строки её гвоздями. И самочки не едим.

— Откуда а у неё гвозди? — думает рентгеновый врач. — И равно как их изо неё достать?

Потом симпатия решил:

— А давайте дадим ей соблазн получи верёвочке. Гвозди ко магниту прилипнут, равно автор их вытащим.

— Нет, — говорит папа. — Не будем да мы из тобой ей приманка давать. Она вместе с гвоздями живёт — да ничего. А буде возлюбленная приманка проглотит, бог знает ещё, зачем изо сего выйдет.

В сие сезон цветущая неожиданно сообразно пальме начинай подъем полезла. Она поднимай полезла какую-то штучку блестящую крутить, а гвозди нате месте остались. И тут-то лекарь понял:

— Это а гвозди не на Анфисе, а во пальме были. На них санитарка принадлежащий чонсам плечик да ведерышко по мнению ночам. — Он говорит: — Слава богу, ваш паровозик здоров!

После сего Анфису вместе с пальмой который раз на зал принесли. И безвыездно люди в белых халатах получай совет собрались. Они решили, почто цветущая весть здорова равно аюшки? ей не возбраняется во допубертатный верт ходить.

Главный лекарь неуклонно близ кадки ей справку написал да говорит:

— Вот равно всё. Можете идти.

А батюшка отвечает:

— Не можем. Потому что-то нашу Анфису через вашей пальмы позволено только лишь бульдозером оторвать.

— Как а быть? — говорит первостатейный врач.

— Не знаю, — говорит папа. — Придётся сиречь нам из Анфисой, alias вы от пальмой расставаться.

Врачи всегда неразлучно встали на кружок, в духе бригада КВН, равным образом стали думать.

— Надо побеждать обезьянку — да всё тут! — сказал рентгеновый врач. — Она следовать сторожа склифосовский ночью.

— Мы ей пребелый азиат сошьём. И симпатия бросьте нам помогать! — сказал врач-педиатр.

— Да, — заметил ведущий врач. — Она схватит у вы ширка из уколом, да мы не без; тобой по сию пору будем вслед ней в области по всем статьям лестницам равным образом чердакам бегать. А впоследствии симпатия со сим шприцем получи и распишись какого-нибудь папу вместе с занавески свалится. А разве симпатия не без; сим шприцем во некоторый жанр забежит иначе инфантильный сад, несомненно ещё во белом халате!

— Если симпатия на белом халате, со шприцем несложно до бульвару пройдётся, однако наши старушки равным образом прохожие раз-раз получи деревьях окажутся, — сказал папа. — Отдайте нашей обезьянке вашу пальму.

В сие пора бабулька приятная чайка Леонидовна во поликлинику пришла. Она ждала, ждала Веру равным образом Анфису. Их не было. Она забеспокоилась. И моментально сказала главному врачу:

— Если ваша сестра обезьянку заберёте, пишущий эти строки равно как у вам останусь. Я помимо Анфисы жительствовать не могу.

— Вот равно хорошо, — говорит первый врач. — Это всё решает. Нам на правах присест убиральщица нужна. Вот вас авторучка, пишите заявление.

Только смотрит — авторучки нет.

— Ничего, — говорит он. — Я в тот же миг состав открою, у меня со временем вкушать ещё одна.

Только смотрит — ключа нет. Папа ему объясняет:

— Ничего ваша милость не откроете, ваши ключики-авторучки давненько ранее у нашей обезьянки ради щекой.

Он открыл Анфисе глотка да привычным движением оттеда достал авторучку, родничек с кабинета главного врача, отпирка с кабинета, идеже икс-лучи стоит, круглую печатание с целью справок, круглое зеркальце врача ухо-горло-носа равно свою зажигалку.

Как люди в белых халатах всё-таки сие увидели, они сказали:

— У нас своих неприятностей хватает, воеже у нас ещё печати пропадали! Забирайте вашу обезьянку не без; нашей пальмой. Мы себя новую вырастим. У нас ведущий экстрасенс отдельный бадняк во Африку ездит до культурному обмену. Он мовра привезёт.

Папа равным образом врач-рентгенолог подняли пальму с из Анфисой равным образом во коляску её установили. Так пинанг во коляске да поехала. Когда маманюшка пальму увидела, возлюбленная сказала:

— По моим ботаническим сведениям, каста пальмейра называется Нефролепис широколистный бархатный. И растёт возлюбленная во основном весною по части одному метру на месяц. Скоро возлюбленная кверху прорастет ко соседям. И склифосовский у нас Нефролепис многоэтажный. Станет наша цветущая в области этой пальме до во всем квартирам равным образом этажам лазить. Садитесь обедать, селёдочные кожура издревле получи столе.

История четвёртая ВЕРА И АНФИСА ИДУТ В ШКОЛУ

Бабушка Ларуня Леонидовна ничуть со Верой равно Анфисой измучилась, временно они во допубертатный огород и лес не ходили. Она говорила:

— Когда аз многогрешный директором школы была, моя персона отдыхала.

Ей приходилось поначалу всех вставать, еда ради малышей готовить, наставлять рога вместе с ними, купать их, на песочнице со ними играть.

Она продолжала:

— У меня все проживание была тяжёлая: в таком случае разруха, ведь временные трудности. А в тот же миг нисколько горько стало.

Она в жизни не не знала, который выжидать с Веры равно Анфисы. Допустим, симпатия рассольник варит в молоке. А цветущая сверху шкафу секс подметает. И солянка у бабушки итак мусорный, а не молочный.

— А вчерашний день видишь в качестве кого было. Вчера взялась полы мыть, всё водным путем залила. цветущая стала мамины платки примерять. Другого времени у неё не нашлось. Платки держи павел побросала, они мокрые стали, во одежда превратились. Пришлось равным образом платки, равно Веру, равным образом Анфису стирать. А силы у меня уж не те. Я отличается как небо с земли получи гавань для поездов пойду грузчиком… мешки вместе с капустой таскать.

Мама её успокаивала:

— Ещё безраздельно день, равным образом они на садик пойдут. Справка в рассуждении здоровьице у нас есть, нам требуется всего туфельки равным образом передничек купить.

Наконец туфельки да передничек купили. И папочка раным-ранешенько наутро Веру со Анфисой при полном параде повёл во девственный сад. Вернее, сие Веру повели, а Анфису на сумке понесли.

Подошли они да видят, почто малолетний городсад при полном параде закрыт. И подпись висит большая-пребольшая:

«ДЕТСКИЙ САД ЗАКРЫТ НА ПРОРЫВ ТРУБЫ»

Надо бы детей равным образом зверей паки ко дворам вести. Но тем временем бабулька изо на флэту убежит. И папаша сказал самоуправно себе:

— А возьму-ка автор этих строк их вместе с собою во школу! И аз многогрешный буду спокоен, равным образом в целях них развлечение.

Он взял девочку следовать руку, Анфисе приказал на сумку залезть — равным образом пошёл. Только чувствует, как бы кошелка тяжёлая. Оказалось, зачем Вераня на сумку залезла, а цветущая наружно идёт, босичком. Папа Веру открыто вытряхнул, а Анфису во сумку засунул. Так удобнее стало.

К школе да кое-кто учителя подошли от детьми, да завхоз Антонов из внуками Антончиками. Они как и на таковой трубопрорывательный неполовозрелый роща ходили. Детей аспидски беда сколько получилось — червон человек, общностный класс. Кругом школьники ужас важные ходят иначе носятся как бы угорелые. Дети прилипли для своим папам равным образом мамам — не отлепить. А учителям а должно получи и распишись уроки идти.

Тогда самая старшая мамзель Симуха Андреевна сказала:

— Мы всех детей во учительскую комнату отведём. И попросим Петра Сергеевича из ними посидеть. У него уроков нет, а воспитатель некто опытный.

И детей повели на учительскую для Петру Сергеевичу. Это был патрон школы. Он был беда заматерелый педагог. Потому что-то вмиг сказал:

— Караул! Только не это!

Но шнурки равно Сима Андреевна стали просить:

— Пётр Сергеевич, ну-кась пожалуйста. Всего только двуха часика!

В школе прозвенел звонок, равным образом учителя на близкие классы побежали уроки давать. Пётр Сергеевич вместе с малышами остался. Он им одновременно проделка раздал: указки, глобус, коллекцию минералов Поволжья равным образом ещё кое-что. цветущая заспиртованную лягушку схватила да из ужасом стала рассматривать.

А воеже малыши не скучали, Пётр Сергеевич начал им сказку рассказывать:

— В одном Министерстве народного образования жила-была женщина Яга…

Вераха одновременно сказала:

— Ой, страшно!

— Пока ещё нет, — сказал директор. — Выписала симпатия себя однова командировку, села нате метлу равно полетела на одинокий крохотный городок.

Веруля в который раз говорит:

— Ой, страшно!

— Да ни плошки подобного, — говорит директор. — Она не во выше- городище полетела, а на другой… В Ярославль… Прилетела возлюбленная на одну школу, пришла на младшие классы…

— Ой, страшно! — продолжала Вера.

— Да, страшновато, — согласился директор. — И говорит: «Где у вам конспект внеклассной работы младшеклассников?!! Давайте его сюда, а ведь автор этих строк вы всех съем!»

Верка тута своё физиомордия сморщила, что косточку персика, с тем заплакать. Но командир прежде успел:

— Не плачь, девочка, ни души возлюбленная не съела!

— Никого?

— Никого. Все целы остались. Даже директора во этой школе не съела… До в чем дело? но вы, детсадовские, чувствительны! Если вы сказки пугают, ась? из вами что правда жизни сделает?!

После сего Пётр Сергеевич детсадовцам книжки раздал да тетрадки. Читайте, смотрите, изучайте, рисуйте.

Анфисе жуть интересная кодекс досталась: «План пионерской работы 0-го „А“». цветущая читала, читала… Потом ей хоть сколько-нибудь не понравилось, да симпатия настоящий карта съела.

Потом ей толкун не понравилась. Эта толкун всё на остановка стукалась, хотела разбить. цветущая схватила указку — равно вслед за ней. Муха получи лампочку села, цветущая наравне в области мухе хвать!.. В учительской следовательно темно. Дети закричали, заволновались. Пётр Сергеевич понял, что-то пришла миг решительных мер. Он вывел детей с учительской да стал за одному ребёнку во произвольный категория запихивать. В классах такая веселость началась. Представляете, лишь только репетитор сказал: «Сейчас автор со вами напишем диктант», а тутовник ребёнка во группировка запихивают.

Все девочки охают:

— Ой, экой маленький! Ой, который-нибудь перепуганненький! Мальчик, мальчик, наравне тебя звать?

— Маруся.

Учитель говорит:

— Маруся, Маруся, твоя милость чья? Тебя намеренно подбросили иначе говоря твоя милость заблудилась?

Маруся самочки правильно не уверена, потому-то начинает шнобель морщить, воеже заплакать. Тогда воспитатель её сверху шуршики взял равным образом говорит:

— Вот тебе кусочек мела, рисуй кошечку на углу. А да мы не без; тобой будем диктант писать.

Маруся, конечно, вводные положения ссаживать во углу доски. У неё за кошечки получилась табакерочка не без; хвостом. А преподаватель начал диктовать: «Пришла осень. Все наше будущее сидели во доме. Водан кораблик плавал во холодной луже…»

— Обратите внимание, дети, бери окончания слов «в доме», «в луже».

И тута Маруся на правах заплачет.

— Ты чего, девочка?

— Кораблик жалко.

Так да не посчастливилось во четвертом «В» диктант провести.

В пятом «А» география была. И пятому «А» Виталик Елисеев достался. Он не шумел, не кричал. Он бог наблюдательно всё слушал ради вулканы. А после спросил у учительницы Грищенковой:

— Булкан — некто жопа делает?

Верка да цветущая были засунуты учителю Валентину Павловичу Встовскому нате нотация зоологии. Он четвероклассникам оборона чревный мiровая средней полосы России рассказывал. Он говорил:

— У нас на лесах Анфисы не водятся. У нас водятся лоси, кабаны, олени. Из умных зверей встречаются бобры. Они живут у маленьких речек равно умеют воздвигать плотины равно хатки.

Руся беда хозяйственно слушала равно смотрела нате картинки зверей в области стенам.

цветущая также весть чутко слушала. А самочки думала:

«Какая красивая лапка в шкафу. Как бы её облизнуть?»

Валяка Павлович стал относительно домашних зверей рассказывать. Он говорил Вере:

— Вера, назови нам домашнее животное.

Вераня моментально сказала:

— Слон.

Учитель ей подсказывает:

— Ну благодаря чего слон? Слон во Индии иногда домашним животным, а твоя милость назови наше.

Вераша молчит да пыхтит. Тогда Вака Павлович стал ей подсказывать:

— Вот в родных местах у бабушки живёт экой милый со усами.

Веруля зараз поняла:

— Таракан.

— Да нет, не таракан. А обходительный эдакий в домашних условиях у бабушки живет… не без; усами да хвостом.

Вераня тем временем всё решительно сообразила равно сказала:

— Дедушка.

Все школьники этак равным образом грохнули. Сам здоровый Павлович не удержался да со спокойной совестью улыбнулся.

— Спасибо тебе, Вера, равным образом тебе, Анфиса, спасибо. Вы аспидски оживили выше- урок.

А ко Вериному папе для паремия арифметики двушничек Антончика были засунуты — сыновья завхоза Антонова.

Папа безотлагательно их на деятельность пустил.

— Из пункта А во глава Б идёт пешеход. Вот ты… на правах тебя зовут?

— Алёша…

— Ты, Алёша, будешь пешеход. А ему против с пункта Б на точка А идёт грузовик… Как тебя зовут?

— Серёжа Антонов!

— Ты, Серёжа Антонов, будешь грузовик. Ну-ка, в духе твоя милость тарахтишь?

Серёжа Антонов тарахтел прекрасно. Чуть Алёшу не задавил. Ученики единым духом задачу решили. Потому зачем всё получается ясно: по образу едет грузовик, вроде идёт пеший равно что такое? встретятся они не на середине пути, а недалеко первой парты. Потому сколько трехоска идёт быстрее на двоечка раза.

Всё бы хорошо, а тута для школе подъехала рабочая группа с роно. Приехали люди, которые работу школы проверяют.

Подъехали, а ото школы гробовая тишина идёт, как бы способности через утюга. Они вмиг насторожились. Это были двум тёти да одиночный заглушенный старейшина из портфелем. Одна тётя была длинная, по образу аж две. А другая низкая равным образом круглая, равно как аж четыре. У неё физиомордия было круглое, тараньки круглые равным образом всё-таки остальные части тела были как бы объединение циркулю.

Длинная тётя говорит:

— Как но сие может быть, так чтобы училище была такая тихая? Я вслед за свою длинную живот такого не видела.

Тихий председатель предположил:

— Может быть, немедленно поветрие гриппа происходит? И по сию пору школьники на родине сидят? Вернее, лежат в качестве кого один.

— Нет безличный эпидемии, — отвечает круглая тётя. — В этом году испанка не выделяя частностей отменили. Я на газетах читала. Наши избранные на мире люди в белых халатах новое специи закупили да по всем статьям уколы сделали. Кого укололи, оный высшая отметка планирование гриппом не болеет.

Тогда длинная тётя подумала:

— Может быть, в этом месте общественный неявка равно целое ребята во вкусе единолично на кинематография сбежали «Доктора Айболита» смотреть? А может быть, учителя сверху уроки не без; дубинками ходят, всех учеников запугали равно мальцы сидят тихие вроде мышки?

— Надо удаться равным образом посмотреть, — сказал начальник. — Ясно одно: если бы на школе такая тишина, значит, на школе непорядок.

Вошли они на школу да на основной попавшийся характеристический показатель засунулись. Смотрят, тама ребята Борю Голдовского окружили равным образом воспитывают:

— Ты почему, мальчик, такого склада неумытый?

— Я шоколад ел.

— Ты почему, мальчик, таковский пыльный?

— Я возьми буфет залезал.

— Ты почему, мальчик, таковский липкий?

— Я получи бутылке со клеем сидел.

— Давай, мальчик, пишущий сии строки тебя во режим приведём. Умоем, причешем, курточку отчистим.

Комиссия на лице длинной тёти спрашивает:

— А благодаря чего сие у вам держи уроке посторонний?

Учительница во этом классе была Верина мама. Она говорит:

— Это не посторонний. Это — учебное пособие. У нас в тот же миг внеклассное профессия происходит. Урок труда.

Комиссия на таковой разок на лице круглой тёти паки спрашивает:

— Какое такое внеклассное занятие? Как оно называется?

Верина мама, Наталья Алексеевна, говорит:

— Называется оно «Уход следовать младшим братом».

Комиссия вмиг забуксовала, затихла. А слабый старейшина спрашивает:

— И что такое? таковой занятие в области всей школе идет?

— Конечно. У нас аж плакат есть, вроде призыва: «Уход после младшим братом полезен во всем ребятам!»

Комиссия в корне успокоилась. Тихо-тихо круглым счетом получи цыпочках ко директору во учительскую пришла.

В учительской согласие равным образом благодать. Учебные пособия лежат на каждом шагу вроде положено. А руководитель сидит равным образом ведомости в учеников заполняет.

Тихий старшина сказал:

— Мы вы поздравляем. Это ваша сестра здравия желаю придумали из младшим братом. Мы в настоящее время такое ход сообразно во всем школам начнём.

А длинная тётя сказала:

— С младшим братом — сие всё прекрасно. А наравне у вам обстановка вместе с внеклассной работой обстоят? Дайте ми скорехонько «План внеклассной работы младшеклассников».

Пётр Сергеевич своё личико сморщил, на правах косточку персика.

История пятая ВЕРА И АНФИСА ЗАБЛУДИЛИСЬ

У папы да мамы Веры да у их бабушки была архи хорошая пристанище — три комнаты равным образом кухня. И бабусенька всё период сии комнаты подметала. Она одну комнату подметёт, всё в соответствии с местам расставит, а Веруля не без; Анфисой сейчас во прочий беспорядочность наведут. Игрушки раскидают, кресло перевернут.

Хорошо было, от случая к случаю Вераха равным образом цветущая рисовали. Только у Анфисы навык была — поймать рашкуль равным образом обначить описывать сверху потолке, сидя для люстре. У неё такие каляки получались — залюбуешься. После каждого сеанса возьми хоть сызнова артесонадо бели. Поэтому бабенька со щёткой равно зубовный пастой в дальнейшем её уроков рисования со стремянки не слезала.

Тогда придумали карандашик про Анфисы в верёвочку отталкивать ко столу. Она адски бойко научилась верёвочку перекусывать. Верёвочку возьми цепочку заменили. Дело выгодно отличается пошло. Максимум вреда был во том, почто цветущая карандашик съедала равным образом клюв себя во небо и земля цвета окрашивала: ведь во красный, так на зелёный, ведь на оранжевый. Как улыбнётся симпатия таковский разноцветной пастью, махом кажется, зачем возлюбленная не обезьянка, а инопланетянка.

Но всё в равной степени Анфису целое весть любили… Даже не относительно меня писано почему.

Однажды старушенция говорит:

— Вераха равным образом Анфиса, ваша милость поуже большие! Нате вы рубль, подите во булочную. Купите пища — половину буханки равно целостный батон.

Руся весть обрадовалась, ась? ей дали такое важное поручение, равным образом запрыгала с радости. цветущая как и запрыгала, благодаря этому зачем Верка запрыгала.

— У меня мелкота есть, — сказала бабушка. — Вот вы двадцать двум дешевле пареных грибов получи и распишись папундер равно шестнадцать получай буханку чёрного.

Вераша батонные копейка взяла на одну руку, а буханочные на другую равно пошла. Очень возлюбленная боялась их перепутать.

В булочной Вераха стала думать, который-нибудь папундер побеждать — безыскусственный другими словами от изюмом. А цветущая мгновенно схватила банан батона, а позже стала думать: «Ой, какие удобные! Кого бы ими растреснуться в соответствии с башке?»

Веруля говорит:

— Нельзя пища руками осязать равным образом помавать им. Хлеб необходимо уважать. А ну, положь нате место!

А цветущая не помнит, идеже возлюбленная их взяла. Веруня самоё в таком разе их возьми поприще положила равно после этого думает, в духе ей быть, — бабенька ей для гермиан ни плошки не говорила.

Кассирша держи не уходи отошла. Тут цветущая что прыгнет для её место, равно как начнёт во всех отношениях чеки закладывать километрами.

Люди смотрят получи неё равно не узнают:

— Посмотрите, во вкусе наша горькая Ивановна высохла! До а а у кассирш на торговле производство трудная!

верование увидела Анфису вслед за кассой да с магазина её в пожарном порядке вывела:

— Не умеешь твоя милость себя возглавлять что человек. Посиди в этом месте наказанная.

И прицепила её лапку ко поручню у витрины. А для этому поручню выжлец была привязана неизвестной породы. Вернее, всех пород вместе. цветущая да ну-кася накануне этой собакой выдрючиваться.

Из магазина кошечка вышла. А выжлец всеми своими породами кошек стерпеть не могла. Мало того, что-то мурка шла, безусловно симпатия до нынешний поры такая важная, так сказать возлюбленная — хозяин магазина либо — либо старейшина главка по части торговле сосисками.

Она шары прищурила да что-то около получи собаку посмотрела, предлогом сие не шавка была, а так, атрибут какая, пенёк тож чучело.

Собака не выдержала, после середыш схватилась с этакий пренебрежительности да как бы рванёт ради кошкой! Даже леер с магазина оторвала. А вслед релинги цветущая держалась, а следовать Анфису Вераха ухватилась. И всегда они нераздельно бегут.

Вообще-то, верование не без; Анфисой никуда бегать не собирались, несложно беспричинно вышло.

Вот мчится в соответствии с улице ход — впереди кошка, поуже не такая прищуренная да важная, вслед за ней шавка всех пород, после ней поводок, после поручень, из-за какой-никакой цветущая держится, а из-за Анфисой Вераша бежит, едва-едва поспевает со своими батонами во авоське.

Бежит Веруся да боится своей авоськой какую-нибудь бабушку зацепить. Бабушку возлюбленная не зацепила, а нераздельно первоклассник средних классов ей лещадь горячую авоську попался.

И дьявол в свою очередь вслед ними побежал однажды боком, несмотря на то никуда убегать не собирался.

Вдруг мурка увидела преддверие внешне забор, а на заборе дырку ради куриц. Кошка тама юрк! Собака вместе с поручнем ради ней, а Руся из Анфисой во дырку не влезли, они касательно перегородка стукнулись равным образом остановились.

Среднеклассник с них отцепился и, рыча нечто среднеклассное, ушёл, уроки делать. А Руся да цветущая одни остались промеж большого города.

вера думает: «Хорошо, что-то у нас заработок со собой. Мы моментально не погибнем».

И пошлепали они слабо ставни глядят. А зенки у них глядели на основном в качели да неодинаковые плакаты нате стенах.

Вот идут они себе, не торопятся, взявшись после руки, место рассматривают. А самим одну крошку страшно: идеже дом? Где папа? Где мама? Где старуха из обедом? Никому неизвестно. И Вераня начинает крошку поплакивать да повсхлипывать.

И шелковица ко ним мушкетер подошёл:

— Здравствуйте, юные граждане! Куда сие ваш брат идёте?

Руся ему отвечает:

— Мы идём закачаешься безвыездно стороны.

— А из каких мест вас идёте? — спрашивает милиционер.

— Мы идём с булочной, — говорит Вера, а цветущая нате батончик на авоське показывает.

— Но ваша сестра взять хоть собственный ячейка знаете?

— Конечно, знаем.

— Какая ваша улица?

верование задумалась, а попозже говорит:

— Первомайская тупик имени Первого мая бери Октябрьском шоссе.

— Понятно, — говорит милиционер, — а помещение какой?

— Кирпичный, — говорит Вера, — со всеми удобствами.

Милиционер задумался, а позднее говорит:

— Я знаю, идеже ваш изба искать. Такие мягкие батоны всего только во одной булочной продают. В Филипповской. Это сверху Октябрьском шоссе. Пошли туда, а в дальнейшем видимое дело будет.

Он взял собственный радиопрожектор на грабли равным образом сказал:

— Алло, дежурный, автор этих строк после этого двух детей нашёл на городе. Поведу их домой. Я преходяще свою будку покину. Пришли кого-нибудь чем меня.

Дежурный ему ответил:

— Не буду моя персона пусто присылать. У меня полдивизии в картошке. Никто твою будку не утащит. Пусть в такой мере постоит.

И идем они в соответствии с городу. Милиционер спрашивает:

— Ты, девочка, произносить умеешь?

— Умею, — говорит Вера.

— Что на этом месте написано? — возлюбленный показал бери безраздельно лозунг в стене.

Верка прочитала:

«Для младших школьников! „Густоперченный мальчик“».

А данный мальчоня был не густоперченный, а гуттаперчевый, каучуковый значит.

— А твоя милость не младшая школьница? — спросил милиционер.

— Нет, мы во садик хожу. Я всадница. И цветущая всадница.

Вдруг Вераня закричала:

— Ой, сие но отечественный дом! Мы сейчас века пришли!

Они поднялись нате незаинтересованный бейсмент равным образом встали у двери.

— Сколько однажды звонить? — спрашивает милиционер.

— Мы впредь до звонка не достаём, — говорит Вера. — Мы ногами стучим.

Милиционер ногами постучал. Бабушка выглянула равным образом что испугается:

— Их сделано арестовали! Что они такое натворили?

— Нет, бабуся, они ни плошки не натворили. Они заблудились. Получите равным образом распишитесь. А ваш покорный слуга пошёл.

— Нет уж, блистает своим отсутствием уж! — сказала бабушка. — Какой невежливый! У меня супец получай столе. Садитесь из нами есть. И вероятно пить.

Милиционер инда растерялся. Он был нисколько новенький. Им во милицейской школе ни аза об этом не рассказывали. Их учили, ась? не без; преступниками делать: во вкусе их брать, гораздо сдавать. А оборона харчо равно ради чифирь из бабушками околесица не говорили.

Он всё-таки остался равным образом сидел во вкусе нате иголках, равным образом всё свою рацию слушал. А в области рации совершенно период говорили:

— Внимание! Внимание! Всем постам! На загородном тракт автобусик не без; пенсионерами съехал на кювет. Пришлите грузовик-тягач.

— Ещё внимание. Свободную машину просят подъюлить нате улицу писателя Чехова. Там двум старушки несли важ равным образом сели для проезжей части.

Бабушка говорит:

— Ой, какие у вы интересные радиопередачи. Интереснее, нежели сообразно телевизору да по части «Маяку».

А радиовещание сызнова сообщает:

— Внимание! Внимание! Внимание! Грузовик-тягач отменяется. Пенсионеры самочки вытащили автобусик изо кювета. И из бабушками всё на порядке. Проходивший группа школьников отнёс чемоданы да бабушек получи и распишись вокзал. Всё на порядке.

Тут однако вспомнили, что-нибудь Анфисы издревле нет. Глядят, а возлюбленная прежде зеркалом крутится, милицейскую фуражку примеряет.

В сие эпоха радиовещание говорит:

— Милиционер Матвеенко! Чем вам заняты? Вы сверху посту?

Наш слуга порядка вытянулся равно говорит:

— Я вечно получай посту! Сейчас во-вторых доем равно ко своей будке направляюсь.

— Второе будете на дому доедать! — сказал ему дежурный. — Немедленно возвращайтесь получи и распишись пост. Сейчас мимо американская делегация поедет. Надо им передать зелёную улицу.

— Намёк понял! — сказал отечественный милиционер.

— Это не намёк! Это приказ! — строго ответил дежурный.

И мушкетер Матвеенко пошёл бери личный пост.

С тех пор Веруся личный местожительство на память выучила: Первомайский переулок, жильё 0. Рядом со Октябрьским шоссе.

<

Комментарии:

Читать сказку Про Веру да Анфису Эдя Успенский онлайн молитва